Хочу остановиться на нескольких моментах, привлекших мое внимание, например, объяснение разницы между инвестором и спекулянтом:
"Мы, изучая аксиомы трейдинга, предпочитаем честно называть спекуляции своим именем. Возможно, для кого-то это ассоциируется с призывом ловить призрачные шансы и совершать легкомысленные сделки. Вы можете считать, что быть инвестором предпочтительнее, нежели спекулянтом. «Быть инвестором» звучит более безопасно.
Но, по правде говоря, здесь нет никаких различий. Джеральд Лоеб по этому поводу выразился следующим образом: «Любые инвестиции представляют собой спекуляции. Единственное различие заключается в том, что некоторые люди согласны с этим утверждением, а другие нет».
Это похоже на поиск различий между завтраком и легким завтраком. В любом случае вы получаете тот же самый бутерброд. Вся разница лишь во впечатлении, которое вы или кто-то другой желает создать.
Люди, предлагающие вам рекомендации в области управления финансами, почти всегда называют себя «инвестиционными», а не «спекулятивными» консультантами. Это выглядит более серьезно и внушительно (а заодно помогает брать с вас больше комиссионных). Информационные бюллетени и деловые журналы, посвященные описанию различных биржевых рынков, почти всегда именуются «инвестиционными» изданиями. Но, несмотря на это, все они (как и аксиомы трейдинга) имеют дело с миром спекуляций. Просто они не любят говорить об этом.
Есть даже целый класс ценных бумаг, которые финансовые эксперты относят к категории «инвестиционных». Это внушает уважение и придает таким бумагам статус сверхнадежных. Консультанты говорят о них в торжественном тоне, способном убедить новичка в том, что эти финансовые инструменты представляют собой те самые высокодоходные и безрисковые инвестиции, которые ему необходимы.
Возьмем, к примеру, акции IBM. Эти бумаги — одни из «голубейших» среди «голубых фишек». Недаром на Уолл-стрит IBM называют «Голубым гигантом». Вы вполне можете ожидать, что покупка этих инвестиционных акций обеспечит вам достаточный уровень надежности, не так ли?
Ну что ж. Если бы вы купили акции IBM по их пиковой цене в 1973 г., когда консультанты всего мира рекламировали их в один голос, вам пришлось бы ждать долгие девять лет, чтобы вернуть вложенные деньги. Согласитесь, при таком раскладе хранить деньги под матрацем было бы куда надежнее.
На самом деле безрисковых спекуляций не существует, независимо от того, насколько высоким статусом обладают те или иные финансовые инструменты. В качестве следующего примера рассмотрим акции General Motors, которые также входят в списки инвестиционных ценных бумаг. Точно такой же статус они имели и в 1971 г., когда каждый был уверен в том, что GM собирается покорить весь мир.
Все сходились во мнении, что в покупке этих акций не было и налета спекулятивности. Их приобретали даже самые консервативные портфельные управляющие социальных фондов. Это были инвестиции.
Но с этими замечательными, сверхнадежными бумагами что-то пошло не так, как надо. Если бы вы купили их на ценовом пике в 1971 г., вы до сих пор все еще ждали бы возможности вернуть вложенные деньги.
Подмена названий не меняет факта: азартная игра, как ее ни назови, остается таковой. Чтобы в этом убедиться, достаточно вспомнить биржевой крах 1929 г., когда вся Уолл-стрит внезапно превратилась в гигантскую рулетку, с огромной скоростью пожирающую деньги игроков. Истории, случившиеся тогда с акциями, относящимися к инвестиционной категории, могут заставить вас плакать. Акции нью-йоркской центральной железной дороги упали с $257 в 1929 г. до $9 тремя годами позже. Акции Radio Corporation, предка RCA, упали с $574 до $12. Что же касается упомянутых выше акций General Motors, то они рухнули с $1075 до $40.
«Все инвестиции суть спекуляции, — говорил Лоеб. — Вы ставите на кон свои деньги и рискуете. Вы — спекулянт, независимо от того, делаете ли ставку на акции GM или на что-нибудь другое. Вам бы следовало признать этот факт. В попытках обмануть себя нет никакого смысла. Вы понимаете мир куда лучше, когда смотрите на него широко открытыми глазами.»
16-ая аксиома о планировании звучит следующим образом: "Долгосрочные планы порождают опасную веру в то, что будущее находится под контролем. Никогда не следует воспринимать свои или чужие долгосрочные планы слишком серьезно." Автор призывает не строить долгосрочных планов, потому что будущее слишком зыбко и изменчиво. И в подтверждение своих слов на нескольких страниц рассказывает грустную историю американской четы, понадеевшейся на долгосрочный план и оставшейся у разбитого корыта, когда все пошло совсем не так, как они предполагали. На мой взгляд, иметь долгосрочный стратегический план стоит хотя бы потому, что он дает понимание собственных целей и позволяет совершать осмысленные шаги по направлению к цели. Это как карта, которая, конечно, может устареть: одни дороги могут исчезнуть, другие - появиться, но лучше все-таки знать в какую сторону двигаешься.
Заключительная аксиома говорит: "Долгосрочные планы порождают веру в то, что наше будущее находится под контролем. Это — ужасно опасное убеждение." В развитие темы автор пишет следующее:
"Джесси Ливермор писал: «Я готов поспорить, что деньги, потерянные [краткосрочными] спекулянтами, являются небольшими по сравнению с гигантскими суммами, потерянными так называемыми инвесторами, которые позволяли себе долгосрочные инвестиции. С моей точки зрения, [долгосрочные] инвесторы — еще более азартные игроки. Они делают ставку, держатся за нее, и если что-то пойдет не так, как надо, они могут потерять все. Интеллектуальный спекулянт будет... действуя быстро, сводить свои потери к минимуму».
Как мы уже знаем, Ливермор не был стопроцентно успешным спекулянтом. Он не только четырежды зарабатывал себе состояния, но и столько же раз их терял — и в конце концов вместе с деньгами потерял и саму жизнь, застрелившись в тесной туалетной комнате. Но в те периоды, когда он был «королем рынка», его система трейдинга работала, как хорошо смазанный и настроенный двигатель. К этому звуку стоило прислушаться.
Заметьте центральную сентенцию его высказывания: «[долгосрочные] инвесторы — еще более азартные игроки». Действительно, заключать пари на события завтрашнего дня достаточно рискованно, а пари на события, отстоящие от сегодняшнего дня на 20 или 30 лет, — абсолютно безумно.
Долгосрочные инвестиции, включая приведенные выше примеры неудач, имеют свое очарование. Наиболее привлекательным выглядит то, что долгосрочная стратегия освобождает вас от необходимости принимать частые и, возможно, болезненные торговые решения. Достаточно одного: «Я куплю этот актив и буду сидеть в нем до конца» — после чего можно и расслабиться. Это потворствует культивированию лени и трусости, двух черт характера, которыми все мы наделены в изобилии. Кроме того, обладание долгосрочной заначкой, появившейся, как это бывает с большинством таких заначек, в рамках выполнения вами своего долгосрочного плана, приводит вас в расслабленное состояние. Будущее предельно ясно! Ничто уже не сможет поколебатьвашу финансовую устойчивость. Так — или примерно так — рассуждает долгосрочный инвестор.
Еще пару-тройку лет назад некоторые "инвесторы" посмеялись бы над этими словами - ведь тогда было достаточно просто купить акции и ждать когда их стоимость удвоится (стратегия buy&hold). Сейчас все встает на свои места. При этом я допускаю, что в течение следующих лет опять начнется бешенный бычий рынок. До следующего обвала. Поэтому я предпочитаю иметь в собственном портфеле как инвестиционную часть, так и спекулятивную (в чем разница между ними я писал раньше).
